Подборка книг по тегу: "властный герой сильная героиня"
- Я всё делал ради тебя, Полина, принцесса голубых кровей, а ты только принимала всё как должное!
- Изменял с моей лучшей подругой тоже ради меня? Сколько их было за годы брака, ловелас?
- Десять! Двадцать! Тридцать! Всех не вспомню! Довольна?! У нас в постели было не протолкнуться - как в автобусе в час пик!
- Будешь ездить на автобусе до конца жизни, Серебряков! Я отниму у тебя всё! Детей ты больше не увидишь! Я тебе отомщу! Твоей подстилке я уже отомстила. Следующая остановка - развод!
- Ну так выходи, дорогая - двери открываются! Посмотрим, сколько принцесса проживёт на улице в мороз, когда некому будет выполнять её прихоти!
Он вытолкнул её из машины и оставил на обочине зимней дороги.
Муж смотрел в зеркало заднего вида, как его жена стоит на морозе, прижав сумку к груди, и плачет.
Такой он её и запомнил.
Полина бесследно исчезла на той самой обочине.
Она не вернулась отомстить ни на следующий день, ни через неделю, ни через год.
Но однажды раздался звонок...
- Изменял с моей лучшей подругой тоже ради меня? Сколько их было за годы брака, ловелас?
- Десять! Двадцать! Тридцать! Всех не вспомню! Довольна?! У нас в постели было не протолкнуться - как в автобусе в час пик!
- Будешь ездить на автобусе до конца жизни, Серебряков! Я отниму у тебя всё! Детей ты больше не увидишь! Я тебе отомщу! Твоей подстилке я уже отомстила. Следующая остановка - развод!
- Ну так выходи, дорогая - двери открываются! Посмотрим, сколько принцесса проживёт на улице в мороз, когда некому будет выполнять её прихоти!
Он вытолкнул её из машины и оставил на обочине зимней дороги.
Муж смотрел в зеркало заднего вида, как его жена стоит на морозе, прижав сумку к груди, и плачет.
Такой он её и запомнил.
Полина бесследно исчезла на той самой обочине.
Она не вернулась отомстить ни на следующий день, ни через неделю, ни через год.
Но однажды раздался звонок...
— Со стола можешь убрать. Ужинать я не буду.
В глазах мужа нет ни тепла, ни привычной усталой нежности. Только решимость. И раздражение.
— Ты спрашивала, чего бы я хотел больше всего в подарок? Вот он. Самый лучший. Тот, что ты не смогла подарить мне за двадцать лет.
Он делает шаг к Алине и кладёт руку ей на плечо. Её губы растягиваются в улыбке.
— Мой сын, — чётко, без эмоций, произносит Василий. — Родится в мае. Я стану отцом.
В ушах звенит. Пол подо мной качается. Я хватаюсь за спинку стула, чтобы не упасть. Он говорит о сыне. Но не о моём сыне. Не о нашем.
— Васенька… — шепчу, заикаясь, ласкательное имя. — Я тоже… Я тоже беременна.
Слова повисают в воздухе нелепой тяжестью. Василий морщится, будто слышит неприятный звук.
— Перестань, Тася! Наша дочь предупредила, что ты можешь начать фантазировать, узнав про Алину.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ ПРОДАЖ
В глазах мужа нет ни тепла, ни привычной усталой нежности. Только решимость. И раздражение.
— Ты спрашивала, чего бы я хотел больше всего в подарок? Вот он. Самый лучший. Тот, что ты не смогла подарить мне за двадцать лет.
Он делает шаг к Алине и кладёт руку ей на плечо. Её губы растягиваются в улыбке.
— Мой сын, — чётко, без эмоций, произносит Василий. — Родится в мае. Я стану отцом.
В ушах звенит. Пол подо мной качается. Я хватаюсь за спинку стула, чтобы не упасть. Он говорит о сыне. Но не о моём сыне. Не о нашем.
— Васенька… — шепчу, заикаясь, ласкательное имя. — Я тоже… Я тоже беременна.
Слова повисают в воздухе нелепой тяжестью. Василий морщится, будто слышит неприятный звук.
— Перестань, Тася! Наша дочь предупредила, что ты можешь начать фантазировать, узнав про Алину.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ ПРОДАЖ
– Сегодня всё заканчивается, – произносит он ровным, деловым голосом без прежней влюблённой восторженности.
– Что… что заканчивается?– переспрашиваю заикаясь.
– Роман, Арина. Наш прекрасный, волшебный короткий роман… – Он встаёт, совершенно голый, и идёт к стулу, на котором аккуратно сложена его одежда. – Все романы когда-нибудь заканчиваются, – продолжает он.– Наш – сегодня.
Мозг отказывается обрабатывать его слова. Он шутит? Это странная, неуместная шутка!..
– Ты… что ты говоришь? – собственный голос кажется тонким, как стекло. – Сегодня мы идём в ЗАГС. Ты сам… предложил. Вчера.
Он застёгивает ремень, щелчок пряжки звучит оглушительно громко.
– Вчера был прекрасный вечер. И ты была прекрасна. Игра стоила свеч. Но сегодня утром у меня самолёт в Москву. Дела не ждут! – Он надевает рубашку, не глядя на меня. – Спасибо за доставленное удовольствие. Было очень… трогательно.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ
– Что… что заканчивается?– переспрашиваю заикаясь.
– Роман, Арина. Наш прекрасный, волшебный короткий роман… – Он встаёт, совершенно голый, и идёт к стулу, на котором аккуратно сложена его одежда. – Все романы когда-нибудь заканчиваются, – продолжает он.– Наш – сегодня.
Мозг отказывается обрабатывать его слова. Он шутит? Это странная, неуместная шутка!..
– Ты… что ты говоришь? – собственный голос кажется тонким, как стекло. – Сегодня мы идём в ЗАГС. Ты сам… предложил. Вчера.
Он застёгивает ремень, щелчок пряжки звучит оглушительно громко.
– Вчера был прекрасный вечер. И ты была прекрасна. Игра стоила свеч. Но сегодня утром у меня самолёт в Москву. Дела не ждут! – Он надевает рубашку, не глядя на меня. – Спасибо за доставленное удовольствие. Было очень… трогательно.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ
— Это та Марина… которая с тобой работает? — медленно произносит сын, включая запись моего видеорегистратора, который я забыл почистить. — Ты изменяешь маме, отец?
— Сынок, ты о чём вообще? Это… какая-то ошибка, — пытаюсь отрицать жестокую правду.
— Я её знаю, отец, — спокойно говорит Вова. — И знаю, что она у тебя работает, — он криво усмехается. — У нас с ней были отношения. Она тебе не рассказывала?
— Что? — я теряюсь. — Что ты сейчас сказал?
В голове не укладывается. Марина. Сын.
Я об этом не знал…
— Ничего, отец. Абсолютно ничего. Помнишь, что у вас с мамой через три дня годовщина? Двадцать пять лет совместной жизни…
— Сын… Успокойся… — голос дрожит, я понимаю, что это конец.
— Так вот, — продолжает он, наклоняясь ко мне, — я ей сделаю сюрприз. Такой… семейный. Расскажу, что ты спишь со своей помощницей. Как тебе идея, а, пап?
Он смотрит мне в глаза. А я понимаю, что должен сделать всё возможное, чтобы Рита ничего не узнала…
— Сынок, ты о чём вообще? Это… какая-то ошибка, — пытаюсь отрицать жестокую правду.
— Я её знаю, отец, — спокойно говорит Вова. — И знаю, что она у тебя работает, — он криво усмехается. — У нас с ней были отношения. Она тебе не рассказывала?
— Что? — я теряюсь. — Что ты сейчас сказал?
В голове не укладывается. Марина. Сын.
Я об этом не знал…
— Ничего, отец. Абсолютно ничего. Помнишь, что у вас с мамой через три дня годовщина? Двадцать пять лет совместной жизни…
— Сын… Успокойся… — голос дрожит, я понимаю, что это конец.
— Так вот, — продолжает он, наклоняясь ко мне, — я ей сделаю сюрприз. Такой… семейный. Расскажу, что ты спишь со своей помощницей. Как тебе идея, а, пап?
Он смотрит мне в глаза. А я понимаю, что должен сделать всё возможное, чтобы Рита ничего не узнала…
— Матвей, стой! — Кричу сыну, но малыш не слушается и с хохотом бежит к горке.
Вдруг он поскальзывается и начинает падать. И тут...
Его успевают подхватить сильные мужские руки.
— Осторожнее, — предупреждает мужчина, и от его голоса меня передергивает от холода и дрожи.
Поднимаю на него глаза… Шок.
— Полина? — Изумляется мужчина.
Я быстро забираю сына из его рук.
— Поля! — За спиной раздается радостный голос сестры. — Как же я рада тебя видеть! Хочу познакомить тебя со своим женихом.
— Женихом? — шепчу одеревенелыми губами.
— Да. Знакомься, это Руслан, — она опускает ладонь на его плечо. — Руслан, это моя сестра Полина и ее сын Матвей.
Три года назад я ушла от него будучи беременной… А теперь Руслан — жених моей сестры. Если он узнает о том, что Матвей его сын, то случится непоправимое…
Вдруг он поскальзывается и начинает падать. И тут...
Его успевают подхватить сильные мужские руки.
— Осторожнее, — предупреждает мужчина, и от его голоса меня передергивает от холода и дрожи.
Поднимаю на него глаза… Шок.
— Полина? — Изумляется мужчина.
Я быстро забираю сына из его рук.
— Поля! — За спиной раздается радостный голос сестры. — Как же я рада тебя видеть! Хочу познакомить тебя со своим женихом.
— Женихом? — шепчу одеревенелыми губами.
— Да. Знакомься, это Руслан, — она опускает ладонь на его плечо. — Руслан, это моя сестра Полина и ее сын Матвей.
Три года назад я ушла от него будучи беременной… А теперь Руслан — жених моей сестры. Если он узнает о том, что Матвей его сын, то случится непоправимое…
Я надела свое лучшее платье и пришла в ресторан, где он ужинал с ней. Увидела, как он нежно целует ее в носик. Мой мир треснул еще раз, но на сей раз я не заплакала. Я подошла к их столику.
— Здравствуй, дорогой. Не помешала? Я Юля, жена Андрея. А вы, видимо, Ника. Не могу сказать, что рада знакомству.
Его лицо стоило увидеть. Но это было только начало войны за детей, за себя и за новую жизнь, где я больше никогда не буду «той, с которой нужно что-то решить».
— Здравствуй, дорогой. Не помешала? Я Юля, жена Андрея. А вы, видимо, Ника. Не могу сказать, что рада знакомству.
Его лицо стоило увидеть. Но это было только начало войны за детей, за себя и за новую жизнь, где я больше никогда не буду «той, с которой нужно что-то решить».
♥️КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ♥️
Пять лет жизни — в мусорное ведро.
Один вечер. Одна закрытая дверь.
Стоны моей лучшей подруги и хрипы моего жениха.
Они думали, я сломаюсь. Они ждали моих слез.
Они ошиблись.
В темной кладовке, прячась от собственного позора, я встретила Его. Руслан — дьявол в дорогом костюме, человек, по которому моя «подруга» до сих пор тайно сохнет.
Она думала, что забрала у меня всё. Она не знала, что теперь Руслан принадлежит мне.
Наша сделка проста: Я возвращаюсь к Саше. Я улыбаюсь. Я выбираю лилии для букета. Я играю роль идеальной невесты, пока внутри меня закипает свинец, а под кожей горит след от поцелуев того, кого Настя так и не смогла забыть.
Я выйду к алтарю. Но не в белом. Я скажу «нет». Но не шепотом. Я уничтожу их мир на глазах у всего города, и поможет мне в этом тот, кто научил меня не бояться темноты.
Белые розы пахнут позором.
Черный шелк — это мой манифест.
Свадьбы не будет. Будет казнь.
Пять лет жизни — в мусорное ведро.
Один вечер. Одна закрытая дверь.
Стоны моей лучшей подруги и хрипы моего жениха.
Они думали, я сломаюсь. Они ждали моих слез.
Они ошиблись.
В темной кладовке, прячась от собственного позора, я встретила Его. Руслан — дьявол в дорогом костюме, человек, по которому моя «подруга» до сих пор тайно сохнет.
Она думала, что забрала у меня всё. Она не знала, что теперь Руслан принадлежит мне.
Наша сделка проста: Я возвращаюсь к Саше. Я улыбаюсь. Я выбираю лилии для букета. Я играю роль идеальной невесты, пока внутри меня закипает свинец, а под кожей горит след от поцелуев того, кого Настя так и не смогла забыть.
Я выйду к алтарю. Но не в белом. Я скажу «нет». Но не шепотом. Я уничтожу их мир на глазах у всего города, и поможет мне в этом тот, кто научил меня не бояться темноты.
Белые розы пахнут позором.
Черный шелк — это мой манифест.
Свадьбы не будет. Будет казнь.
— Ты, кажется что-то хотела сказать? — спрашиваетт он спокойно, даже лениво. — У меня мало времени.
Я аккуратно ставлю перед ним чай и сажусь напротив.
— Я подаю на развод, — произношу ровно.
Он даже не сразу реагирует. Только приподнимает бровь.
— Что? — усмехается. — Ты, видимо, переутомилась.
— Нет. Я запрошу у имама фасх.
Вот теперь он смотрит внимательнее.
— Ты понимаешь, что сейчас говоришь? — голос становится ниже.
— Даже вполне здраво осознаю.
Смотрит на меня как на блаженную.
— Для этого нужны основания, — отчеканивает мой муж.
— Они есть.
Я прожила с ним двадцать три года. Родила двух сыновей. Мы их вырастили, женили и отпустили. Я варила плов на большие праздники, принимала гостей, молчала, когда он задерживался, и закрывала глаза, когда чувствовала чужие духи на его рубашке.
Я была удобной, терпеливой и правильной кавказской женой. Пока не поняла, что сорок с хвостиком — это не конец. Это возраст, когда больше нельзя быть дурочкой.
Я аккуратно ставлю перед ним чай и сажусь напротив.
— Я подаю на развод, — произношу ровно.
Он даже не сразу реагирует. Только приподнимает бровь.
— Что? — усмехается. — Ты, видимо, переутомилась.
— Нет. Я запрошу у имама фасх.
Вот теперь он смотрит внимательнее.
— Ты понимаешь, что сейчас говоришь? — голос становится ниже.
— Даже вполне здраво осознаю.
Смотрит на меня как на блаженную.
— Для этого нужны основания, — отчеканивает мой муж.
— Они есть.
Я прожила с ним двадцать три года. Родила двух сыновей. Мы их вырастили, женили и отпустили. Я варила плов на большие праздники, принимала гостей, молчала, когда он задерживался, и закрывала глаза, когда чувствовала чужие духи на его рубашке.
Я была удобной, терпеливой и правильной кавказской женой. Пока не поняла, что сорок с хвостиком — это не конец. Это возраст, когда больше нельзя быть дурочкой.
Ты всегда такая навязчивая или только перед новым начальством?
— Только перед теми, кто явно не читал документы перед важнейшим в жизни компании собранием, — подняв взгляд на меня, четко отвечает Даша.
Никто не смеет так со мной разговаривать.
Никто.
— Вот что, девочка, — зло шепчу я, — с завтрашнего дня ты либо учишься держать язык за зубами, либо ищешь новую работу. Поняла?
— Я всегда держу себя в рамках приличия, Роман Андреевич, — Даша не отступает ни на шаг. Ее дыхание становится чаще, щеки слегка краснеют, но скорее от гнева, чем от стыда, да и голос остается ровным.
Наши взгляды скрещиваются, и я вдруг чувствую нечто странное. Где-то под ложечкой начинает неприятно сосать, и это не означает ничего хорошего.
Взгляд Даши — решительный, яростный. В ней самой есть что-то, что заставляет меня на мгновение замереть. А такого со мной еще ни разу не было!
— Только перед теми, кто явно не читал документы перед важнейшим в жизни компании собранием, — подняв взгляд на меня, четко отвечает Даша.
Никто не смеет так со мной разговаривать.
Никто.
— Вот что, девочка, — зло шепчу я, — с завтрашнего дня ты либо учишься держать язык за зубами, либо ищешь новую работу. Поняла?
— Я всегда держу себя в рамках приличия, Роман Андреевич, — Даша не отступает ни на шаг. Ее дыхание становится чаще, щеки слегка краснеют, но скорее от гнева, чем от стыда, да и голос остается ровным.
Наши взгляды скрещиваются, и я вдруг чувствую нечто странное. Где-то под ложечкой начинает неприятно сосать, и это не означает ничего хорошего.
Взгляд Даши — решительный, яростный. В ней самой есть что-то, что заставляет меня на мгновение замереть. А такого со мной еще ни разу не было!
Выберите полку для книги
Подборка книг по тегу: властный герой сильная героиня